И еще раз о ЕГЭ

О.Н. Смолин,
заместитель Председателя Комитета
по образованию и науке Государственной Думы РФ,
Председатель Движения «Образование для всех»

Если верить социологам, то в 2002 году единый государственный экзамен, когда только еще начинался широкомасштабный эксперимент, в просторечии именуемый «ширмаш», поддерживало примерно 60 процентов опрошенного населения. Последние опросы населения показывают, что единый государственный экзамен пользуется поддержкой примерно трети, максимум, по некоторым опросам, 40 процентов населения. И я думаю, что это не случайно и в дальнейшем поддержка этой системы будет падать.

Второе, не менее важное, по оценкам социологов, в частности «Левада-центра»: количество людей, недовольных работой школы, растет. Конечно, дело не только в едином государственном экзамене, но, думаю, что и в нем тоже.

По опросу (последнему, который мне доводилось видеть), 18 процентов населения полагают, что сейчас учат лучше, чем раньше, когда они учились сами; 43 процента убеждены в том, что, когда они учились сами, учили лучше. Наконец, если обратиться к сравнительным международным данным, согласно предпоследнему докладу о развитии человеческого потенциала, мы были пятнадцатыми, согласно последнему – двадцать шестыми. И это несмотря на расширение или благодаря расширению эксперимента, по ЕГЭ в том числе.

Наконец, я хотел бы заметить, что если прежде все международные организации признавали, что уровень нашего образования по естественным математическим дисциплинам всегда был выше среднеевропейского, то опрос примерно годичной давности показал, что 28 процентов российского населения полагают Солнце спутником Земли. И, следовательно, как бы живут в докоперниковскую эпоху, а 33 процента населения убеждены, что если радиоактивное молоко прокипятить, то радиоактивность исчезает.

Это, конечно, отнюдь не только следствие ЕГЭ, но это некоторые симптомы, которые говорят, что в целом образовательная политика направляется не совсем в ту сторону, куда бы ей следовало двигаться.

С древних времен, со времен возникновения цивилизации образование в той или иной степени решало три основные задачи. Повторю: в той или иной степени. Это задача подготовки будущего работника, это задача воспитания гражданина и это задача многостороннего развития личности.

Спросим себя: в какой мере система единого государственного экзамена выполняет, помогает решать хотя бы одну из этих трех задач? Думаю, что, может быть, в какой-то степени задачу формирования будущего работника, и то сомневаюсь. Что касается воспитания гражданина и, тем более, многостороннего развития личности, система единого государственного экзамена явно приносит вред.

Несколько дней назад я вернулся из Лондона, где мы изучали систему интегрированного образования для детей с ограниченными возможностями здоровья. Среди прочего нам рассказали, что в Британии идут бурные дискуссии по поводу системы тестирования, что в Уэльсе и Северной Ирландии такая система уже отменена, а в Великобритании сейчас обсуждается вопрос о ее отмене. Аргументация учителей и родителей – противников этой системы – примерно такая же, как наша. Вместо того чтобы многосторонне развивать личность ребенка, формировать будущего гражданина, школа вынуждена работать на формальный результат. Формально-техническая сторона подменяет содержательную. Вместо, повторяю, гражданского воспитания и многостороннего развития личности школа вынуждена заниматься натаскиванием на решение вполне определенных тестов.

Не берусь судить о качестве тестов в Британии. О качестве тестов в России судить берусь. И не буду говорить, как к этому относятся специалисты со стороны математики и естественнонаучных дисциплин, скажу только о том, что против системы единого государственного экзамена решительно выступает абсолютное большинство гуманитариев, в частности литераторы, Российский философский конгресс, участником которого мне довелось быть, абсолютное большинство российских историков, поскольку понимают, что в лучшем случае можно спросить про какие-то формальные стороны, исторические даты, например, либо технические приемы, применяемые при написании художественных произведений.

В поддержку этой позиции сошлюсь на такой факт. Я получил от Виктора Александровича Болотова соответствующие материалы и посмотрел, что там спрашивают о стихотворении Есенина «Отговорила роща золотая». Если бы меня так учили в школе, я бы, наверное, возненавидел русскую литературу, а я глубоко убежден, что русская литература – это величайшее наше (и не только) богатство. Когда-то известный француз Поль Валери заявил, что есть только три самых великих достижения человечества: это искусство античности, эпохи Возрождения и русская литература второй половины ХIХ – начала ХХ века. Боюсь, что сейчас мы любовь к этой самой русской литературе с помощью системы формальных тестов пытаемся уничтожить.

Приведу, пожалуй, еще один пример. В тех же материалах, которые нам дал Виктор Александрович Болотов, правильным ответом на вопрос об истине считается точка зрения Юма. Я уважаю Юма, но почему Платон и Гегель (я уже не говорю о ругаемом всеми Марксе) выглядят при таком варианте недоучками?

Ответить на этот вопрос практически невозможно. И дело здесь не в недостатках отдельных тестов. Дело в том, что так называемые абсолютные истины в гуманитарных дисциплинах встречаются еще более редко, чем в дисциплинах естественного математического цикла.

Но спрошу себя еще вот о чем: почему мы не пытались отменить систему единого государственного экзамена вообще?

Мы старались быть максимально объективными. Мы знаем, что уже упоминавшийся широкомасштабный эксперимент, или «ширмаш», дал, по крайней мере, один, пожалуй, единственный относительно позитивный результат – несколько расширилась возможность поступления в престижные вузы, в частности столичные вузы, для детей из малых городов и сел. Я сказал: несколько, поскольку ключевая проблема здесь не в том, чтобы сдать экзамен, а в том, чтобы потом позволить себе учиться в крупных городах и в особенности в столицах, поскольку стоимость жизни здесь в несколько раз выше, чем в малом городе или даже просто крупном городе, но находящемся в провинции Российской Федерации. Мы не хотели закрывать для таких ребят возможности воспользоваться системой ЕГЭ, если она им удобна. Но мы считаем, что принудительно загонять в эту систему всех детей, и их родителей, и учителей было бы абсолютно неправильно.

И для принятия окончательного решения нам надо ответить на два вопроса.

Первый. Согласны ли мы с идеей добровольности единого государственного экзамена?

И второй. Согласны ли с тем, что гуманитарные дисциплины должны быть исключены, поскольку их задача совершенно другая, а не решение теста по известному принципу угадайки?

В заключение позволю себе жесткое заявление. Когда государство до этого принимало закон о едином государственном экзамене, я заявил: то, что закон вступает в силу с 2009 года, это хорошо. Но еще лучше, если бы с 2099. И еще позволил себе заявить, что если мы с помощью единого государственного экзамена будем пытаться превратить Россию в некоторое большое поле чудес, то она неминуемо превратится в страну дураков.

Среди соавторов обсуждаемого законопроекта Сергей Михайлович Миронов – Председатель Совета Федерации, лидер партии «Справедливая Россия», который нескрываемо негативно относится к ЕГЭ. И я лично пригласил депутатов всех фракций для того, чтобы была высказана точка зрения по поводу того, какого же человека должна формировать современная российская система образования. Я процитировал там высказывание министра образования и науки Андрея Фурсенко на Селигере о том, что недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других. Приемлема ли для нас такая установка?

Мне очень бы хотелось, чтобы представители разных фракций высказали свою точку зрения по поводу главных целей нашего образования. Именно поэтому мы поставили в подзаголовок сегодняшних общественных слушаний вопрос: какой человек нужен России? И мы благодарны Оксане Генриховне Дмитриевой, одному из самых продуктивных на моей памяти депутатов Государственной Думы, за участие в нашем «круглом столе».